«За Зою. За сестру!»: часть вторая

Журналисты «Истринских вестей» побывали в деревне Петрищево, где расположен музейно-выставочный комплекс «Зоя», новое здание которого открыли менее года назад — 8 мая 2020. Экспозиция музея посвящена событиям 1941−1942 года и легендарному подвигу Героя Советского Союза Зои Космодемьянской

Последняя ночь перед казнью

Наш дальнейший путь лежал к дому Прасковьи Кулик и месту гибели Зои. Именно там, наверное, мы испытали самые сильные эмоции, потому что произошедшее в этих стенах поистине чудовищно. Небольшой домик стал частью музея в 1975 году, а его обитательница Прасковья Кулик, ставшая свидетельницей последних часов жизни Зои, по предложению государства переехала в благоустроенную городскую квартиру, чему пожилая уже на тот момент женщина была искренне рада.

Именно Прасковья Кулик пыталась хоть как-то облегчить страдания юной девушки, пыталась узнать её имя, чтобы затем сообщить родителям об её судьбе, ведь на допросах Зоя назвалась Таней.

«Таня», так назывался и очерк, появившийся 27 января 1942 года в газете «Правда» за подписью журналиста Петра Лидова, раскопавшего эту историю. Мужество юной героини и садистская жестокость гитлеровцев потрясли читателей. Началось расследование событий, произошедших в Петрищево, в ходе которого установили настоящее имя девушки — Зоя Космодемьянская. 18 февраля 1942 года Пётр Лидов рассказал новые подробности истории в очерке «Кто была Таня».

«За Зою. За сестру!»: часть вторая

- Мы пришли в комнату, в которой Зоя провела последнюю ночь перед казнью. Зою в дом Кулик ввели именно через эту дверь, она была босиком и в одной сорочке, обмороженные ноги невыносимо болели, руки сзади связаны длинной веревкой, которую привязали к дверной ручке, — рассказывает Татьяна Григорьевна. — Фашисты привели девушку в дом, посадили на край скамьи, вот она, именно на ней Зоя и провела последнюю ночь перед казнью. Из этого дома и увели её на смерть. Начали избивать, пинали ногами, трепали волосы, бить по лицу, тушили об девушку сигареты, это мучителям понравилось, и они по очереди стали тушить о тело девушки зажжённые спички. Она молчала, лишь только морщилась. Молчание Зои бесило фашистов, один из них взял пилу и попытался перепилить ей спину. Опять ни стона, ни крика. Когда в забытьи она попросила воды, вместо стакана с водой к её лицу поднесли зажжённую керосиновую лампу из стекла, этим ей обожгли губы и подбородок. Очевидцем всего этого стал хозяйка дома, Прасковья Яковлевна Кулик, которая вместе со своими детьми жила здесь, ей было 33 года. В доме сохранена обстановка того времени, все эти предметы являются немыми свидетелями последних часов жизни Зои Космодемьянской.

О жертвах немцев на оккупированных территориях мы все прекрасно знаем. Но когда оказываешься на месте их кошмарных почти средневековых расправ, то на хорошо известные всем исторические факты смотришь совершенно иначе, и услышанное становится частью личной истории, личного отношения, личного опыта. Особенно когда стоишь рядом с обелиском на месте казни Зои.

28 ноября 1941 года к вечеру фашисты стали сколачивать виселицу. Повесили Зою 29 ноября.

- С 1956 года на месте казни стоит гранитный обелиск, в основу которого вмурован столбик от той самой виселицы, — продолжает рассказ моя собеседница. — На лицевой стороне читаем: «здесь 29 ноября 1941 года была казнена немецкими фашистами комсомолка-партизанка Зоя Космодемьянская». На стороне, обращённой к лесу, откуда шла на задание Зоя, её последние слова: «Мне не страшно умирать, товарищи. Это счастье, умереть за свой народ!». На стороне, обращённой к нашему музею, написано «Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и независимость нашей родины!». Место первого захоронения Зои тоже увековечено, оно находится в северной части музейного комплекса.

«За Зою. За сестру!»: часть вторая

Дом Прасковьи Кулик стал филиалом нашего музея с 1975 года, открыт к 30-летию Великой Победы, и в том же году у дома установили гранитную стелу, на которой написано; «В этом доме фашисты зверски пытали накануне казни комсомолку-партизанку Зою Космодемьянскую. Отсюда юная героиня ушла на смерть и в бессмертие».

Истерзанная пытками, еле живая, она ещё грозила своим убийцам! Нам, сегодняшним, это кажется просто невероятным, но советских людей той поры отличал не единичный, а массовый героизм, который и позволил выиграть самую страшную в истории государства войну.

Память Зои и всех павших героев мы почтили минутой молчания. В этот момент так явственно ощущаешь, что здесь — Место Силы. Последний раз я чувствовала такое в берлинском Трептов-Парке. Вспомнились мне и слова кинорежиссёра Егора Кончаловского об энергии мученицы, которую он тоже явственно ощутил, побывав здесь. Ведь Зою мы так и воспринимаем, народной героиней, русской мученицей. А ещё в таких почти сакральных местах с мыслей словно слетает шелуха, отсекается всё наносное, лишнее. Острее чувствуешь, что ложно, а что истинно, и становится невыносимо стыдно за собственное сытое благополучие, в котором мы ещё имеем наглость на что-то жаловаться. Вот уже почти 80 лет на нашей земле мир, и ничего важнее этого на свете нет. Мир, который подарили нам такие, как Зоя.

«За Зою. За сестру!»: часть вторая

Самое важное — диалог поколений

Мы возвращались в здание музея, а мой коллега, фотокорреспондент Сергей Олексюк, в прошлом оперативник, размышлял:

- Немцы не только убили Зою и, но и много дней потом глумились над её телом, водили хороводы вокруг виселицы. «Цивилизованные европейцы» развлекались как только позволяла фантазия. Насколько я понял, они решили снять тело 10 января в спешке именно тогда, когда поняли, что у них земля под ногами горит, и Красная Армия всё ближе, уже 12 января освободили Дорохово. Фашисты прекрасно понимали, что совершили, и пытались скрыть свои преступления, улики. Это была не казнь, которая подразумевает определённые правовые моменты, а со всех сторон жестокое убийство. Есть легенда, согласно которой Сталин дал приказ не брать живыми тех, кто к этому убийству был причастен, и в 1943 году практически все мучители Зои были убиты в боях под Смоленском, а советский сержант Бондарев нашёл у одного из убитых гитлеровцев те самые жуткие фотографии казни Зои с места событий. Всё-таки носить снимки пыток и казней рядом со снимками жены и детей… Не понимаю. И ведь много чего я в жизни видел, как оперативник, всяких злодеев ловил, а вот — не понимаю.

Директор музея Марина Роменская ждала нас в своём кабинете. А мы пытались собраться с мыслями, вернуться из 1941 года в 2021-ый, что было непросто.

- Я всегда была уверена, что уж о подвиге Зои знают все. Вчерашние школьники из Щёлкова, как оказалось, не знали! Семиклассники ведь. Но они недавно посмотрели новый фильм о Зое и захотели приехать сюда. Через подвиг Зои ребята узнали уже и про Битву под Москвой, и про контрнаступление, — рассказывает Марина Роменская. — Вот это и есть наша цель, преемственность и передача информации, которую хранит музей, новым поколениям и в современной форме. Апгрейд истории, которую хранят музеи, сложен, потому что обновляется язык, обновляются пути транспортировки этой информации следующему поколению, да и с развитием цифры аналоговая связь с молодыми просто утеряна. Мы-то росли в этих историях, мы читали все эти книги, нас эти герои окружали, у каждого дедушка воевал, бабушка трудилась в тылу, мы могли общаться с ними, брать их за руки, слушать их, мы физически, тактильно могли пересечься с ними во времени. А для новых поколений вся история стала чёрно-белой, и до них донести прошлое очень сложно. Поэтому и создан вот такой музей, который передаёт всё это современным языком. Наше здание — не просто музейное хранилище; здесь кипит жизнь, ведётся большая научная работа, проходят встречи, здесь — диалог поколений, а это сегодня самое важное.

Екатерина КАПРАЛОВА, фото Сергея ОЛЕКСЮКА

«За Зою. За сестру!»: часть вторая «За Зою. За сестру!»: часть вторая «За Зою. За сестру!»: часть вторая

Комментарии:

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь.