«Всё переживу, только войну больше не переживу»

О своём военном детстве рассказывают жители посёлка Глебовский, супруги Егор Васильевич Пьянов и Евгения Трофимовна Гордюк

Оба они родились за три года до начала Великой Отечественной войны и оба детьми испытали все ужасы тех страшных лет.

- Да какое наше детство, — вздыхает Егор Васильевич. — Не было у нас детства…

Возвращение на пепелище

Егор Пьянов родился в мае 1938 года в селе Борилово Болховского района Орловской области. Отец, Василий Пьянов, ушёл на фронт, а мать с двумя детьми осталась дома. Село находилось всего в 9 километрах от Болхово. В 40−50 километрах от Борилово находились такие важные железнодорожные узлы, как Орёл, Мценск, Белёв. Первые налёты на эти города начались уже в конце июня.

- Город сильно бомбили, и когда начались эти страшные бомбёжки, нас эвакуировали. Правда, уехали мы недалеко от дома. Летом 1943 года, когда наши начали наступать на Орёл, мы решили вернуться, — вспоминает Егор Васильевич.

После контрнаступления 12 июля 1943 года на Орловско-Курской дуге советские войска стали быстро продвигаться в сторону Орла — началась советская наступательная операция «Кутузов». Орёл бомбила советская дальняя авиация, уничтожив вокзал и орловский железнодорожный узел, склады, здания. В это же время жестокие бои шли за Болхов.

- Я был ещё ребёнком и мало что запомнил. Только отчётливо врезалось в память, как мы шли по большой дороге, по краям которой были большие кюветы. Когда немцы налетали и начинали бомбить беженцев, мы бросались в эти кюветы. Я смотрел на всё это, раскрыв рот, а мама дёргала меня за руку, чтобы бежал в укрытие. Одной рукой она тянула меня, другой — крепко прижимала к себе мою маленькую сестрёнку. Помню, как одна бомба попала в подводу с лошадью, так от них ничего не осталось… Наши самолёты вели бои в небе, но почему-то их сбивали больше. Они падали, горели, и от них загорались поля пшеницы.

Пережив все ужасы и сумев добраться до Борилово живыми, они увидели, что от их села ничего не осталось.

- Село было большое, только домов в нём почти не осталось: какие — сожгли, какие — разбомбили, — вспоминает Егор Васильевич. — Нашего дома тоже не было, и мать решила уехать с нами в город Ожерелье, к своей сестре. Там мама устроилась на кирпичный завод, там мы с сестрой и росли. Именно в Ожерелье я и познакомился с Женей, которая приехала туда из Белоруссии.

Белоруссия в огне

Женя родилась в 1938 году в городе Барановичи Брестской области Республики Беларусь. Отец, Трофим Игнатьевич Гордюк, был ветеринарным врачом, мама, Лидия Васильевна, работала учительницей начальных классов. В семье было четверо детей: старший сын Эдуард, Евгения, Инна и самая маленькая — Леля, которая родилась накануне войны.

Всего в 200 километрах от них находился Брест, который в июне 1941 года первым принял на себя удар врага. Немцы шли стремительно: уже пал Кобрин, Ивацевичи, на очереди были Барановичи. 27 июня 1941 года они были оккупированы германскими войсками. Более 50 тыс. военнопленных и гражданских лиц были расстреляны и замучены в лагере военнопленных № 337 недалеко от города.

- Боясь за свою семью, отец решил увезти нас всех к себе на родину, где жили его родственники. Мы успели уехать до того, как немцы захватили Барановичи. Приехали мы в деревню Немойтово Сенненского района (Витебская область, Беларусь, 340 км от Барановичей — прим. автора). Нашей большой семье выделили дом, где раньше размещался эвакуированный сельсовет. Здесь мы и поселились, только от войны нам убежать не удалось — из огня да в полымя, — вспоминает Евгения Трофимовна.

В начале июля 1941 года на территории Сенненского района произошло одно из самых крупнейших танковых сражений Великой Отечественной войны — Лепельский контрудар. В результате контрудара фашистские войска были отброшены на 30−40 км в направлении города Лепеля, а город Сенно стал одним из немногих городов Беларуси, который хоть и ненадолго, но был освобожден в 1941 году.

Уходили в поход партизаны

- Я потом в детстве говорила: «Всё переживу, только войну больше не переживу». Пришлось нам вынести много горя. И голодали, и на расстрел нас водили. Немцы вскоре дошли и до нас. Отец сразу ушёл в партизаны — все мужчины с соседних деревень и сёл тогда ушли в леса. У нас были большие партизанские отряды. Помню, как отец к нам приходил — дом, где нас поселили, находился у леса, и отец мог к нам пробираться.

В годы Великой Отечественной войны Сенненщина стала партизанским краем. К середине 1943 года на территории района действовало 113 партизанских отрядов в составе 13 партизанских бригад, которые держали под контролем зону в 1500 квадратных километров.

- Немцы боялись партизан, очень боялись. Конечно, пытались с ними бороться. Они искали партизанские семьи и расстреливали их. Мама жила в постоянном страхе — она даже закопала в лесу все наши документы. После войны пыталась их найти, но так и не смогла. Из-за этого я и не знаю точного месяца своего рождения: то ли в октябре, то ли в ноябре, — говорит Евгения Трофимовна.

Но спрятанные документы не спасли семью. Немцы всё же узнали, что это семья партизана и повели на расстрел: и Лидию Васильевну, маму, и всех четырёх маленьких детей. Но потом решили использовать их в разминировании дорог и полей.

Евгения Трофимовна Гордюк: «Немцы собирали толпу местных жителей и заставляли идти по полю или по дороге, где партизаны закапывали мины. Многие подрывались тогда, но нас с мамой, жалея, потихоньку отталкивали в самые последние ряды, чтобы мы не подорвались…».

Портрет в школьном музее

Два года Трофим Гордюк сражался с врагом, воюя в партизанском отряде, но в 1943 году, за год до освобождения, случилась беда. Однажды четверо конных партизан отправились в разведку, среди них был и Трофим Игнатьевич. Случайно они напоролись на немцев, началась перестрелка, во время которой Трофим был ранен. Троим партизанам удалось уйти, а он попал в плен.

- Его пытали и истязали в застенках, об этом маме рассказал местный полицай. Как мне кажется, этот полицай был партизанским связным. Отец был человеком известным в округе — всё же ветеринарный врач, и сначала немцы пытались склонить его к сотрудничеству. Но он не предал Родину. Отца расстреляли. Мама потом отправляла запрос в архив, ей выслали документ, в котором указано, где захоронен отец. А его портрет сейчас висит в местном музее.

Чудо жизни

После гибели отца семья в очередной раз оказалась на краю гибели. Не имея даже своего огородика, Лидия Васильевна с детьми была обречена на голодную смерть. Первым умер старший сын Эдуард. Страдая от врождённого порока сердца, он не выдержал первым. На глазах у матери растаяли и две малышки — Инна и Леля. Женя — единственный ребёнок, выживший у Лидии Васильевны. Они обе дожили до освобождения лишь чудом.

25 июня 1944 года город Сенно был освобождён. За годы оккупации фашисты в районе сожгли 3477 домов, расстреляли 2505 человек, вывезли в Германию 922 человека. После освобождения деревни Лидия Васильевна стала работать учителем. У неё же четыре класса училась и Женя. После окончания 10 классов через знакомых она уехала работать на кирпичный завод в Ожерелье, где и познакомилась с Егором.

Вскоре молодые люди уехали в Орехово-Зуево, где Егор поступил в индустриальный техникум, а Женя — в текстильный. Здесь они и поженились. После окончания техникума Егор работал на стройке, получил трёхкомнатную квартиру, вот только жили они бедно, и обставить её было нечем: чтобы заработать денег, Егору даже пришлось поработать на севере, в Норильске.

В Орехово-Зуево у них родились сын Виктор и дочь Ольга, но долго они там не прожили и вскоре переехали в посёлок Глебовской птицефабрики. Вот уже 30 лет они живут в наших краях. У четы Пьяновых-Гордюк трое внуков и двое правнуков. К сожалению, сын Виктор трагически погиб, а Ольга переехала в Узуново. Но есть у них главная отрада — внук Андрей, который каждый день помогает бабушке и дедушке.

Ирина АРТЁМОВА,

фото из семейного архива

Комментарии:

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь.