«Мне симпатичен Истринский край»

Всё чаще и охотнее представители культуры, науки и бизнеса выбирают для комфортного проживания именно Истринский край. На днях наше издание побывало в гостях у кинорежиссёра Егора Кончаловского

Создатель знаменитого «Антикиллера» принимал нас в своём доме в деревне Крюково. Оказывается, Егор Андреевич — ещё и председатель кооператива СНТ, поэтому никакие решения относительно дел в садовом товариществе не принимаются без его ведома. Мы приехали чуть раньше оговорённого времени, и он как раз был занят решением вопросов, связанных с жизнедеятельностью СНТ.
Егор Андреевич рассказал, почему выбрал для строительства дома именно Истру, также познакомил с теми проектами, над которыми сейчас работает. И конечно, покорил нас обаянием и эрудицией.

Он из тех редких людей, в орбите которых чувствуешь себя удивительно комфортно: и, хотя он идеально сохраняет с собеседником дистанцию, с ним рядом невероятно интересно: к примеру, превосходно разбирается в русской и мировой истории, делает необычные сопоставления с днём сегодняшним. Конечно, искренне любит свою страну; очень тепло относится к Подмосковью, отмечает, как изменился регион, как динамично развивается. Разговор с Егором Кончаловским — это всегда открытие.

«Мне симпатичен Истринский край»

-Я вырос на Николиной горе в Одинцовском районе и хотел бы там жить, рядом с отцом и Никитой Сергеевичем. Но в те времена был такой ажиотаж и такие цены, что я не мог себе позволить купить там землю, несмотря на то, что зарабатывал в рекламе. Ведь в 90-е кино в стране не было, кинематографисты сидели без денег, а рекламщики как раз — с деньгами. Уже в тот момент существовал этот кооператив «Кино-1» (есть «Кино-2» на Икше), хотя в нём было всего три-четыре дома.
Сейчас здесь живёт довольно много замечательных людей, хороших знакомых — режиссёры Светлана Дружинина, Владимир Наумов, жил и Сергей Соловьёв; здесь друзья детства, это и Павел Чухрай, и Рустам Ибрагимбеков, мой сосед — Стас Намин; здесь очень симпатичное место, приятное окружение, сложился правильный коллектив, мы выстроили комфортную атмосферу и наладили всю жизнь.
Счастлив, что распрощался с мечтой о Рублёвке, потому что в какой-то момент она стала малопригодной для человеческой жизни. На Николиной горе, уже как раньше, просто погулять нельзя, потому что идёшь по шоссе, а тебя окружают трехметровые заборы. Дачное ощущение полностью пропало, — рассказывает Егор Андреевич, отвечая на вопрос о том, как он принимал решение о том, где приобретать землю и возводить дом. А такие решения даются всегда очень непросто.
- И мне очень нравится Новая Рига, это хорошее, удобное направление. Я бы не стал приобретать участок, например, в Дмитровском направлении, в сторону Волоколамска, всё-таки это далеко, а как члену Общественной Палаты Подмосковья, мне удобно по пути в Москву заехать в правительство.

Мне искренне симпатичен Истринский край: это вполне успешный участок программы лидерства, заявленной губернатором Московской области. Сегодня в приоритете — сильное, здоровое и чистое Подмосковье. Это как раз то, что и хотелось бы людям. Развитые экономика, инфраструктура, создаётся комфортная среда, в которой удобно и приятно жить.

Но я смотрю на развитие региона и города, прежде всего, как председатель комиссии по культуре М. О. Меня очень волнует состояние памятников и обелисков, особенно на военную тематику, состояние усадеб, и подвижки здесь есть. В Истре, к примеру, памятники поддерживаются в самом достойном виде.
Что касается именно Истры, то в неё приятно приезжать, и мой жизненный центр как-то переместился именно сюда. Мой сын Тимур живёт здесь.
А как прекрасно, что Ленин на площади стоит. И пусть стоит. Мы ругаем украинцев, поляков, которые памятники ломают, да мы сами всё ломаем первые. Возьмите Черчилля, он был душегуб и ужасный человек, или Наполеона, который вообще мало чем от Гитлера отличался, просто век был тогда романтический: немцы в сороковых шли в парижские кабаре, а французы во время войны 12 года — в театр в Милане, городе, который они только что взяли. И ничего, памятники этим людям стоят, никто их не трогает. Даже Гаю Фоксу, террористу, который хотел взорвать парламент, и бандиту Дрейку и то памятники есть! И Сталин, и Ленин были безусловно великие правители. Историю нельзя ругать, это процесс поступательный, нельзя замалчивать даже страшные вещи, это как отрицать какой-то период своей жизни. Нет, я в тюрьме не сидел. Ну как же, сидели, 6 лет. Нет, не сидел, и вообще это был не я. Так нельзя.
Мне кажется, что руководство городского округа активно участвует в жизни людей; мы вместе сажали деревья в рамках «Леса Победы» в Снегирях, что невероятно важно. У себя на участке я был вынужден недавно спилить три ёлки, которые съел короед, а ведь в масштабе области это катастрофа.
Город осознаёт, какими судьбоносными событиями наполнена его история. Недалеко отсюда, в Петрищеве казнили Зою Космодемьянскую. Были страшные военные времена, страшные бои, и первый момент нашего сильнейшего противостояния с фашистами, которых удалось значительно отбросить от Москвы. И в Истринском крае проводится невероятное количество мероприятий, связанных с ветеранами, причём очень трогательных, не просто официальных, а с кашей, с водочкой, что прибавляет шарма. Думаю, в этом есть заслуга администрации.
Истра — город молодой, после войны ведь здесь не осталось ничего, были руины, и на мой взгляд, Истра должна развиваться по другому алгоритму, чем соседний Звенигород, у которого остался исторический центр. Многое здесь меняется в лучшую сторону, но надо понимать, что невозможно ждать каких-то мгновенных перемен, ведь для того, чтобы исчез мусор с обочин дорог, требуются не только усилия властей. Но и люди меняются только тогда, когда они увидят то, частью чего им хочется быть. А вообще, Подмосковье — особый регион, это особая цивилизация.
-Над какими проектами вы сейчас работаете? Есть ли что-то особенное?
-У меня много разных проектов, хотя от много сейчас вынужден отказываться: часто не устраивает качество сценария, и честнее отказаться, чем согласиться, тем более что в работе я сложный, неудобный, вредный человек, со мной тяжело.
Мне бы очень хотелось сделать фильм о Тамерлане; о царице Томирис, которая сумела одолеть персидского царя Кира Великого, просто на какой-то момент я потерял интерес к исторической тематике: вышло много неплохих исторических картин, а мне не хотелось бы делать то же самое. Сейчас интерес вернулся.
Есть ещё один сериальный проект, который хочется сделать, и уже готовы для него 4 площадки, в Германии, Москве, в Видном и в Крыму. Есть проект в Забайкалье. Также я сделал 2 проекта в Казахстане, это «Сердце моё, Астана» и «Возвращение в А», мой лучший фильм, он не был в России, но был в азиатском прокате, основные роли исполняют казахи, а полфильма вообще на форси. Он был на Оскаре от Казахстана, но прошёл только в длинный список, кстати, вместе с «Цитаделью» Михалкова, и вместе мы вылетели. Я конечно, расстроился, но очень обрадовался, что это произошло вместе с Никитой Михалковым. Потом у что с Никитой Сергеевичем не обидно ничего. Он большой художник.
Есть один проект, который я хочу сделать в силу того, что я член Росмолодёжи, бываю и на заседаниях Совета по культуре Московской области: что я могу предложить, как кинематографист, как продюсер? Естественно, сделать фильм. У молодых людей сейчас масса проблем: есть огромное количество психических заболеваний, о которых во времена моего детства никто не слышал: есть вещи очень страшные: синие киты, спайсы.
-Будет что-то оптимистичное в этом кино?
-Подробностей раскрывать не стану, но да, скорее всего это будет оптимистичное кино, но и не в очень счастливых и мрачных историях может проглядывать оптимизм. Он ведь не заключается в прекраснодушии.

-Егор Андреевич, вы говорили о том, что интересуетесь и веб-проектами, и что за этим будущее.

Да, сегодня появились технологии, с помощью которых можно снимать кино на планшетах, смартфонах; да, такое кино не будет 5+1, его не покажешь в кинотеатре «Октябрь», и тем не менее. Я часто привожу такой пример: один не шибко умный журналист сказал Никите Михайлкову, мол, кино сейчас с помощью хоть фотоаппарата снять можно, и сделать это может кто угодно, каждый может стать режиссёром: на что Никита Сергеевич ответил: да, это всё так, но клоп, сидящий на крупе у коня, тоже думает, что он кавалерист.

В связи с этим появилось огромное количество людей, и режиссёров, и актёров, и продюсеров, у которых степень ответственности гораздо ниже. Вспомните, в СССР было три-четыре режиссёра, которые были лично ответственны перед Сталиным. Эйзенштейн, Пырьев, Александров… Был страшный прессинг, даже людям из элиты грозила смертельная опасность, но почему-то в этих условиях и создавались шедевры.

Сейчас, например, идёт большая дискуссия, кто главный в процессе, продюсер или режиссёр, дискуссия бессмысленная, они должны быть единым целым и понимать вместе, что они делают. Да, у продюсера может быть своя точка зрения, что вот здесь должно быть больше эмоций, а вот тут больше крови, в зависимости от жанра, и это всегда компромисс, и для этого есть переговоры.
Кино приобретает формы, которые в принципе имеют соцсети. Ты можешь делать кино какое угодно, о чём угодно, ты можешь выглядеть как угодно, и будешь иметь свою аудиторию, и будешь на этом зарабатывать. Сейчас монетизируется то, что ранее не было монетизировано. Причём успешное коммерческое кино, которое становится культовым, его ведь тоже придумывают не гении-режиссёры: работает большая команда, есть фокус-группа, составляется огромный документ, в котором прописано, какие ушки у Шрека, каким голосом говорит осёл.
Да, все эти профессии сегодня девальвировались, многое очень низкого качества, смотришь фильм, один хуже другого, чего совершенно нет в сериалах, где один наоборот лучше другого. Большое хорошее кино перекочевало на телевидение, а большое кино то, которое делают капитаны этого бизнеса.

Персона

Егор Кончаловский — российский киноактёр, кинорежиссёр, сценарист и кинопродюсер. Родился в русско-казахской семье кинорежиссёра Андрея Михалкова-Кончаловского и актрисы Натальи Аринбасаровой.

Сестра Екатерина Двигубская, режиссёр, актриса, дети Мария (16 лет) и Тимур (1,5 года) Кончаловские.

Служил в армии, учился в Оксфорде. Защитил диплом магистра истории искусств в Кембриджском университете. По образованию — искусствовед, специализировался на творчестве Дюрера и Рембрандта.

Работал ассистентом режиссёра у отца Андрона Кончаловского на картинах «Танго и Кэш» (1989), «Гомер и Эдди» (1989), «Ближний круг» (1991).

Принял решение не оставаться в Голливуде, вернулся в Россию и создал рекламную студию, и как режиссёр телевизионной рекламы, снял около 150 роликов, в том числе для «Проктер энд Гэмбл», «Марс» (в том числе «Сникерс», «Баунти», «Дав»), «Видал Сассун», «Баскин Роббинс», «Индезит», «Сони». В 1999 году снял фильм «Затворник», с которого начался путь Егора в большом кинематографе.

Екатерина КАПРАЛОВА, фото Сергея ОЛЕКСЮКА

Комментарии:

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь.